Colorado Russian World
   В США
Copyright©2003 Colorado Russian World К списку публикаций

АНГЕЛЫ И ДЕМОНЫ НА СВЯТОЙ ЗЕМЛЕ
Вера Райдер
 

Еврейская история богата преследованиями. Волны погромов из века в век катились по миру, и лишь немногим удавалось спастись из рук разбушевавшейся черни. Кто прятался в лесу, кто бежал, куда глаза глядят, и больше уж никогда не возвращался к разбитому и оскверненному очагу. Но некоторых евреев, рискуя навлечь опасность на себя и свои семьи, прятали от погромов нееврейские соседи. К стыду христианского мира, таких людей было немного. Но они были всегда.

Еврейский народ чтит память таких спасителей. Их называют «праведниками мира». Еврейские организации специально разыскивают этих людей, чтобы выразить им признательность. По мере  накопления информации об этом явлении появляется статистика.

Знаете ли вы, где и когда имело место самое массовое спасение евреев соседями-«гоями»? Угадайте. Не угадаете. Это было в 1929 году, в городе Хевроне.

Хевронский погром был ужасен. 67 евреев – жителей города были зверски убиты или насмерть замучены ворвавшейся в их дома чернью, среди них – 12 женщин и трое детей моложе пяти лет. Десятки были ранены, половина из них – женщины, среди раненых был годовалый младенец. И все же большинство хевронских евреев спаслось, причем более двух третей спасшихся нашли убежище в арабских семьях.
Списки евреев, спасенных арабами Хеврона, хранятся в Центральном Сионистском Архиве, под номерами S/25/4472 и S/25/3409. Один из списков содержит 435 имен. 28 арабских семей дали приют своим еврейским соседям, в некоторые дома набились десятки преследуемых. Надо ли говорить, что спасители рисковали жизнью. Арабский врач, доктор Абдал Аал, не только предоставил убежище в своем доме целой еврейской семье, но и ходил по городу, отыскивая раненых евреев и оказывая им помощь. Надо ли говорить, что он подвергался опасности. За свое мужество и милосердие он получил благодарственное письмо от главы Сионистского исполнительного комитета, полковника Фредерика Киша. После чего был накрепко забыт ортодоксальными сионистскими историками. Как, впрочем, и остальные его сострадательные  сограждане.

Хевронский погром вошел в сионистский нарратив как классический пример «врожденной» кровожадности арабов, которым «ни в коем случае нельзя доверять», их неистребимой, «паталогической» ненависти к евреям – и вечной беззащитности неизменно миролюбивых евреев. Тот факт, что в кровавых событиях 1929 года в Палестине погибли не только 133 еврея, но и 116 арабов,  и что Еврейское агенство признало в своем меморандуме поведение евреев «постыдно выходящим в некоторых случаях за границы самообороны» -  просто игнорировался. Зато нарратив прижился и расцвел пышным цветом. Только ли потому, что, как известно, «тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман»?

Каждому из нас доводилось, наверное, быть свидетелями длительных конфликтов между людьми, вынужденными в силу обстоятельств жить вместе. Каждый здравомыслящий человек, наблюдавший подобные конфликты, например,  бракоразводные процессы, многолетние ссоры между родителями и детьми, братьями и сестрами, соседями и пр., не может не признать, что, как правило, в таких случаях трудно найти правого и виноватого. «Оба хороши», говорим мы обычно, или – «оба по-своему правы». Для разрешения подобных ситуаций существуют механизмы, выработанные веками, в разных культурах и на разных уровнях общения. Мудрая мать, разнимая подравшихся детей, не станет выяснять, «кто первый начал» или «кто кому сделал больнее». Она заставит их сцепить пальчики и произнести «магическую» фразу: «мирись, мирись, больше не дерись». После чего их отношения как бы начинаются заново. По мере взросления ритуал и формулы примирения усложняются: от «кто старое помянет, тому глаз вон» до  выработки системы компенсаций. Подобные процедуры означают одно: предполагается, что обе стороны были «по своему правы» или «по-своему виноваты», но что они в состоянии осознать свою неправоту и заставить себя «забыть» неправоту оппонента. После чего их жизнь как бы начинается сначала. Но бывают и исключения.

Исключением, позволяющим третьим лицам установить абсолютную виновность одной из сторон конфликта и абсолютную невинность другой является, конечно же, ситуация, при которой виновник страдает какой-либо патологией. Если, например, причина конфликта отца с дочерью состоит в том, что отец – сексуальный маньяк, который насилует свою дочь с малолетства, то вина в конфликте лежит на нем. Более того, человек с патологическими наклонностями представляет опасность для всего общества в целом, поэтому общество вправе ограничить его в ряде прав и свобод или, попросту, изолировать. При этом не важно, что представляет из себя «другая сторона» конфликта. В нашем примере, дочь может стать воровкой, наркоманкой, убийцей, но судья, разбирающий ее конфликт с насильником-отцом, конечно же, установит, что в этом конкретном случае вина лежит на отце. И все найдут это справедливым – при условии, что отец действительно патологический насильник.

Понятно желание одной из конфликтующих сторон, будь то конфликт частный или международный, представить другую сторону абсолютной виновницей. И объявление поведения другой стороны «патологическим» облегчает эту задачу. Этим приемом вовсю пользуется наша пропаганда при освещении израильско-палестинского конфликта С израильтян в этом случае снимается всякая ответственность: что же прикажешь делать с невменяемыми! Мы – не расисты, расистами быть нехорошо; арабы, к тому же, одной с нами крови; но вот, что поделаешь, «ментальность» у них подкачала, и ничего с ними не поделаешь. Они – прирожденные насильники и убийцы, они ненавидят евреев без всякой причины, в силу патологии; они не любят своих детей и посылают их на верную смерть, чтобы потешить свою ненависть к евреям; они – дикари, они руководствуются только эмоциями и начисто лишены рассудка; они понимают только силу, от природы склонны к подчинению диктаторам, причем, глупцы какие, только своим собственным диктаторам. Ясно, что с таким народом нельзя ужиться по определению, поэтому мы просто вынуждены применять против них насилие и ограничивать их в правах. Мы же - совсем другие. Мы – демократы и либералы, мы разумны, мы цивилизованы, мы гораздо острее чувствуем горечь утрат, и если мы их ненавидим, то этому есть причина.

При этом наши собственные грехи переводятся в другую плоскость. Неважно, например, что у нас преступность растет не по дням, а по часам, что наши подростки убивают друг друга просто так, ради острых ощущений или из-за мелочных обид; что в нашей стране процветает торговля людьми; что в нашем обществе женщина считается существом низшего порядка и подвергается дискриминации, что практически каждый день наши мужчины убивают своих жен и подруг, что наши банки обсчитывают клиентов, что на наших шоссе царит беззаконие и культ силы... Какая разница – это ведь не имеет отношения к арабо-израильскому конфликту! А в этом конфликте, ясное дело, мы – чисты просто по методу «от противного»: потому что мы – не такие, как они.

А что же пропаганда «с той стороны»? А то же самое, только в роли патологических обманщиков и убийц выступают уже израильские евреи. Создается впечатление, что просто людей, с их индивидуальными слабостями, достоинствами, недостатками и привычками, в нашем регионе не существует, а есть только «арабы» как гомогенная масса и «евреи» как гомогенная масса, и, в зависимости от того, с какой стороны посмотреть, они попеременно приобретают то ангельский, то демонический облик. И вот два самых просвещенных на Ближнем Востоке народа – израильтяне и палестинцы – исступленно режут друг друга, как какие-нибудь средневековые корсиканцы, отвечая возмездием на возмездие и кровью на кровь, не задумываясь о будущем, жертвуя своей безопасностью и жизнью своих детей ради привычных иллюзий любимого нарратива... что вы сказали? Ах да, конечно же, ради самого великого в мире палестинского/израильского народа, который, безусловно, этих жертв достоин.

«Арабы понимают только силу», «там не с кем говорить» - лозунги, ставшие у нас аксиомой.Поэтому любая мирная инициатива, любая попытка компромисса, пришедшая «с той стороны», отвергается не глядя, будь то предложение израильскому президенту устроить церемонию примирения между двумя народами или предложения профессора Сари Нуссейба  по урегулированию проблемы палестинских беженцев. «Слишком хороший араб, - сказал о Сари Нуссейба один израильский журналист, - портит нам весь конфликт». И мы злорадно наблюдаем, как проявивший сочувствие к еврейскому народу профессор пытается отбиться от своих палестинских оппонентов, обвиняющих его в произраильской политике. «Ага, вот видите! – торжествуем мы, - эти арабы готовы своего же убить, если он призывает к достижению компромисса с Израилем». Можно подумать, нашего собственного премьер-министра за призывы к компромиссу с палестинцами убил марсианин.

Факты о спасении евреев Хеврона их соседями-арабами приведены в книгах двух израильских историков: «Книга Хеврона» Одеда Авишара, издательство «Кетер», Иерусалим, 1978, и «Пора анемонов» Тома Сегева, Иерусалим, 1999. Конечно, ни школьных учебников истории, ни периодических изданий эта информация не достигла. Зачем нам знать, что «бывают хорошие арабы»? Но вот что интересно. Арабские историки тоже не горят желанием обнародовать эти факты. Это ведь и палестинскому нарративу мешает: во-первых, приходится признать, что погром все-таки был, а во-вторых, потомкам уважаемых семей вовсе не хочется, чтобы их отцов считали коллаборационистами, помогавшими сионистскому врагу, да еще в священном городе Хевроне. И память о хороших людях остается погребенной под пылающим углем взаимной ненависти. А ведь в мире не так уж много людей, готовых, рискуя собой, помогать другому...

Между прочим, пару лет назад экспедиция музея «Яд ва-Шем» отыскала в каком-то украинском селе старушку, укрывавшую в своем доме евреев во время Второй мировой войны. Старушку стали уговаривать приехать в Израиль, где ей должны были воздать соответствующие почести, но она ехать отказалась, сказав, что не хочет «выделяться» среди соседей, которые, в общем-то, «жидов не любят». Да и сама она призналась, что недолюбливает евреев, хотя не могла внятно объяснить, за что именно.
   - Почему же вы спасали евреев, в таком случае? – изумленно спросили девушки – сотрудницы музея.
   - Да хиба ж я жидов сховала, - терпеливо объяснила старушка, - мне ж людей было жалко. Люди же они тоже.

Огорченные девушки вернулись в Иерусалим одни и сами посадили в аллее «праведников мира» деревце в ее честь. Есть такая аллея на территории музея. Там сажают деревья в память людей, спасавших евреев от гибели во время погромов и Катастрофы.
 
Интересно, зазеленеет ли там когда-нибудь деревце, посаженное в честь доктора Абдала Аала, праведника мира, да будет благословенна  память о нем?