UNIPRESS/Colorado Russian World
http://www.russiandenver.50megs.com/bukovskiy.html

Кто перевернет Россию?..
Илья Трейгер

Вот, такой материал опубликовал сайт "Новости Федерации" 5 октября:

Владимир Буковский: Политкорректность хуже ленинизма

Русский писатель-диссидент Владимир Буковский (это про него была частушка "Обменяли хулигана на Луиса Корвалана"), ныне живущий в Великобритании, посетил Болгарию по приглашению тамошних издателей. Его выступление перед читателями, посвященное критике идеологии "политкорректности", вызвало бурный скандал.

Приводим в обратном переводе с болгарского некоторые фрагменты из его выступления:

"События, 20-летие которых мы отмечаем – крах и распад Советского Союза – нас, диссидентов, не удивили. Но затем произошло нечто странное. 

После Второй мировой войны и краха нацизма весь политический спектр в мире сместился влево. Это объяснимо: фашизм и нацизм отождествляют с правыми идеологиями (на самом деле отождествляют совершенно несправедливо, но это уже другая тема). Рухнул коммунизм – и, казалось бы, политические настроения должны были бы сместиться вправо. Но ничего подобного не произошло. В 1992, 1993, 1994 годах к власти в Европе приходят левые... Распад социалистического блока совпал с появлением на Западе новых утопических идеологий. 

Политкорректность как международное явление началось с 1990-х, но как движение оно существовало и раньше. Я впервые с нею столкнулся в 1983 или 1984 году. Я шел в свою лабораторию (Буковский – нейрофизиолог, - Regions.ru), а навстречу по лестнице спускались две девушки. Я придержал для них дверь. Они поглядели на меня с презрением и сказали: "Мужская шовинистическая свинья". Я ничего не понял и очень удивился. Рассказал коллегам, они стали смеяться: "Да это из университета Беркли. Оттуда идут все леворадикальные движения. Это какая-то новая мода – феминистки; они говорят, что когда мы, мужчины, обращаемся с женщиной как с женщиной, мы ее этим унижаем". 

Феминистки учат, что "женщина" – это социальная концепция. Дескать, если бы мужчины держались с женщинами как с мужчинами, женщины бы и стали мужчинами: женщин из них делает наше поведение по отношению к ним, женщина – жертва мужских стереотипов. Эта концепция, родившись в Беркли, потрясающе быстро распространилась по всему миру. В 1984 году мы над нею смеялись – через 10 лет она захватила весь мир. Все университеты открыли отделения "гендерных исследований". По мне так в отношениях полов за миллион лет ничего не изменилось, но эти псевдонауки о мужских прегрешениях расплодились ужасно: не так мы на женщин смотрим и не так мы с ними обходимся. 

И начался чистый Оруэлл: нельзя, мол, обращаться к женщине "мисс" или "миссис", потому что это определение женщины через ее супружеский статус. Вводится невозможное для английского языка "миз"… Они все время придумывают новые слова, и если ты не говоришь как велено, ты – мужская шовинистическая свинья. Даже Библию переписывают так, чтобы Бог был в женском роде. 

Я-то в советских психушках привык к обществу сумасшедших. Но беда в том, что американское общество всякую идиотскую новинку сразу делает чуть ли не общеобязательной. В Америке, как, впрочем, и в Европе, население ведет себя невероятно конформистски. Все, что тебе втюхивают, надо воспринимать как норму. Чтобы быть успешным, надо быть конформистом. И вот американские шаблоны распространяются повсюду как непреложные правила, отражаясь даже на законодательстве. 

Феминистские движения заявили, что мужчины – "сексисты", смотрят на женщин исключительно как на сексуальные объекты, и, следовательно, все, что имеет отношение к полу, должно быть исключено от ежедневного общения мужчины и женщины. Флирт объявили агрессией и стремлением поработить женщину. Сейчас в США работодатель не смеет разговаривать со своей сотрудницей наедине – должен присутствовать хотя бы один свидетель, иначе того могут обвинить в сексуальных домогательствах, а это означает гибель карьеры и положения в обществе. 

Точно так же свои требования стали предъявлять и другие меньшинства – гомосексуалисты, темнокожие, сектанты и т.п. Появились законы о "hate speech" – "языке ненависти", нечто вроде 70 статьи советского Уголовного кодекса, по которой меня судили. "Языком ненависти" объявили любое упоминание о расовых различиях или сексуальных наклонностях. Вы не имеете права признавать очевидные факты. Если вы их упоминаете публично, - это преступление. 

В Англии в прошлом году отменили все рождественские общественные мероприятия: британский флаг содержит крест св. Георгия, а это якобы обидит мусульман, напомнив им о крестовых походах. При этом сами мусульмане ничего подобного не требуют. Мусульманин, который держит лавочку недалеко от моего дома, вывесил в витрине флаг с крестом, чтобы продемонстрировать, что он не согласен с этим кретинским запретом – но кто его услышит…

Это привело к такой цензуре, что в наши дни Шекспир бы жить не мог. Да половину его пьес уже и не ставят: "Венецианский купец" – антисемитизм, "Отелло" – расизм, "Укрощение строптивой" – сексизм… Одна учительница в Лондоне отказалась вести свой класс на "Ромео и Джульетту", назвав спектакль "отвратительным гетеросексуальным зрелищем". 

Массовая цензура подкрепляется уголовным законодательством. За шутку о гомосексуалистах можно угодить в тюрьму. Обратите внимание, как быстро дело дошло до репрессий. 

Был такой философ – Герберт Маркузе, ревизионист-марксист. Он был несогласен с Марксом в одной точке: Маркс считал революционным классом пролетариат (что очевидно не так), а Маркузе учил, что истинный революционный класс – разнообразные меньшинства. Патологию нужно объявить нормой, а норму – патологией. "Только тогда, - пишет Маркузе, - мы, наконец, разрушим буржуазное общество".
Активисты, которые якобы защищают права меньшинств – гомосексуальные и феминистические организации – на самом деле о меньшинствах не заботятся. Они, как в свое время Ленин – рабочих, используют их как инструмент давления и контроля над обществом, и приносят им больше вреда, чем всем остальным. В Америке жена моего друга 7 лет назад основала движение "Женщины Америки против феминизма". Начинала она с несколькими подругами, а теперь у их журнала тираж – 2 млн. Женщины начинают понимать, что феминизм им враждебен, что он разрушает их жизнь, что он не дает им выбирать то, что хочется им, а не то, что им навязывают разные активистки.
Короче говоря, мы имеем дело с серьезной идеологией, которая под вывеской политической корректности пытается разрушить наше общество. Чем меньшинствам хуже, тем лучше их лидерам: будет что защищать. Но их задача – уничтожить наше общество, и это – новая, злейшая версия марксизма. 

Цензура, которую ввели защитники "политической корректности", избавила их от диалога. Если бы я с ними спорил, я бы разобрался с ними за несколько минут. Но кто ж мне позволит? Я, полноправный гражданин Великобритании, не могу написать на эту тему статью, опубликовать книгу, принять участие в общественных дебатах на эту тему – потому что таких дебатов нет. Вы по телевизору никаких доводов за или против политкорректности не услышите. 

Эту идеологию нам навязывают. Ничего против сумасшедших я не имею, я в психушках провел много лет и вполне к ним толерантен. Единственное мое условие – не навязывать мне чужих идей. Я помню свой первый спор со следователем в КГБ. Мне тогда 16 было. Он меня спросил: "За что вы нас так ненавидите?" Я ответил: "Я вас не ненавижу. Я просто вам не верю. Вы хотите строить коммунизм – отлично, стройте. А я не хочу. Могу я себе позволить 2 квадратных метра, где не будет коммунизма?"

***

Вот, теперь понятно, почему политическая карьера в России у Владимира Буковского не задалась, если не сказать, что с треском провалилась.

Известный диссидент удивляется, что даже на Западе, чтобы быть успешным, нужно быть конформистом! Вот незадача, нигде нет справедливости, даже на Западе, к которому, кстати сказать, господин Буковский апеллировал в годы его советского диссидентства. Не понимает, выходит. А ведь это как раз и есть то самое, что называется свободой.

У вас есть свобода работать или не работать, которой в СССР не было. А у работодателя есть свобода принять вас на работу или не принять, которой в СССР тоже не было. У вас есть свобода говорить все, что угодно. А у работодателя есть свобода не нанимать того, кто говорит что-то, что работодателю неприятно. Ну, а дальше все зависит от того, кто кому больше нужен. Если работодатель нуждается в вас больше, чем вы в нем, он будет приспосабливаться к вам. А если наоборот, то вы к нему. Да, работник как правило больше нуждается в работе, чем работодатель в работнике. Но, это уж вопрос экономики, вопрос спроса и предложений, а не идеологии. Что ж поделаешь, мир таков, каков есть, а не таков, каким должен быть с точки зрения кого-либо, Буковского, например. Так что не одному Буковскому приходится быть конформистом, но всем приходится приспосабливаться друг к другу. И по-иному быть не может, поскольку не может быть свободы для Буковского и при этом несвободы для его работодателя. Или обоим, или никому. Когда было никому, Буковского это не устроило. Теперь он живет в обществе, где свобода для всех, и его это тоже не устраивает. И что печальнее всего, так это то, что так до сих пор и не понял этого.

Однако не это главное. Куда интереснее позиция известного диссидента по вопросу революционного класса.

По мнению Владимира Буковского, определение Марксом пролетариата в качестве революционного класса неверно. А вот определение Маркузе разнообразных меньшинств, в качестве революционного класса верно.

Да, несомненно, любая революция развивается из экстремизма, а идеология любого экстремизма тем и характерна, что патологию объявляют нормой, а норму патологией. Верно так же и то, что подобные идеологические принципы характерны, прежде всего, для разнообразных меньшинств. Но достаточно ли этого, чтобы быть революционным классом? В России со времен Екатерины власти неустанно боролись с такими экстремистскими сектами, как скопцы и хлысты, где вся идеология только на том и основывалась, что норма объявлена патологией, а патология нормой. Однако обнаруживали ли эти секты какие-либо признаки революционности? В известной нам литературе встретить подобных признаков не удалось. А вот реальную революцию как раз и совершил тот самый нереволюционный по мнению Буковского пролетариат. Меньшинство, будучи сколь угодно экстремистским и патологическим, неспособно ни совершить революцию, ни удержать власть после этого именно в силу своей малочисленности. Реальную революцию может совершить только большинство, но большинство, способное к быстрой организации.

Во времена Маркса, да и Ленина тоже, большинство населения в европейских странах и, особенно в России, приходилось на крестьянство. Пролетариат был второй по многочисленности социальной группой населения. Однако чтобы организовать несколько десятков тысяч рабочих в то время, было достаточно выкрикнуть несколько правильных лозунгов на двух-трех городских площадях. А чтобы организовать такое же количество крестьян, пришлось бы неделями ездить на телеге от деревни к деревне. Вот и вся формула.

Что же касается меньшинств, то ведь сам автор отмечает, что "Активисты, которые якобы защищают права меньшинств – гомосексуальные и феминистические организации – на самом деле о меньшинствах не заботятся. Они, как в свое время Ленин – рабочих, используют их как инструмент давления и контроля над обществом, и приносят им больше вреда, чем всем остальным. Чем меньшинствам хуже, тем лучше их лидерам: будет что защищать". И тут же, в следующем предложении противоречит сам себе: "Но их задача – уничтожить наше общество, и это – новая, злейшая версия марксизма". Ну, как, скажите, лидеры меньшинств могут стремиться уничтожить общество, которое угнетает те самые меньшинства, на чем эти лидеры зарабатывают? И как они могут стремиться к уничтожению общества, зная, что не имеют достаточного количества последователей, чтобы захватить власть и потом удержать ее? Если они будут стремиться к уничтожению общества, то сами лишат себя и лидерства, и заработка. Конечно, экстремистские идеологии меньшинств вредят обществу. Но лишь в силу того, что патология принимается за норму, но никоим образом потому, что их лидеры сознательно ставят перед собой такую цель. Именно поэтому революцию в России удалось совершить, опираясь на пролетариат, как говорил Маркс, а не на скопцов или хлыстов, как это следует из учения Маркузе. А вот в Германии, опираясь на пролетариат, Ленину революцию совершить не удалось, поскольку не пролетариат был там самой многочисленной социальной группой, способной к быстрой организации. Этими признаками в Германии обладала другая социальная группа, та самая, с опорой на которую Гитлеру вполне успешно удалось совершить свою нацистскую революцию.

А наиболее ярким подтверждением отсутствия логики у Буковского по этому поводу является политическая судьба самого Буковского. Он в своей политической кампании в России тоже ведь сделал ставку на некое меньшинство. И в итоге, чтобы напомнить людям, кто такой Владимир Буковский, теперь приходится приводить частушку про Луиса Корвалана. А ведь было время, когда его имя знал каждый ученик советской начальной школы...

Кстати, эта болезнь характерна не для одного Владимира Буковского, но практически для всех диссидентов советского образца. Вот, например, что сказала по этому же поводу Валерия Новодворская в программе "Почему возвращается диссидентство" 25 октября на "Эхо Москвы":

В.НОВОДВОРСКАЯ: А я проводил свои избирательные кампании несколько раз – один раз в ГД, один раз в городскую, - мне были абсолютно безразличны потребности народа и его запросы. Я знаю, что народ, прежде всего, нуждается в свободе, в том, чтобы нормально выстроить власть. А унитазы, зеленые насаждения, а также что-нибудь выпить-закусить – это уже потом. Но результаты, естественно, были такие, что я никуда не попала. Но я и не рассчитывала никуда попасть. Вы мне объясняли, что если бы вы сосредоточили всю свою избирательную кампанию на вопросе, что у нас очень плохой президент. Владимир Путин, вы бы никуда не попали: во-первых, электорат интересовало совсем другое - чем вы им будете полезны, как депутат.

Вот, и все – комментарии, как говорится, излишни.

Несколько лет назад на российских экранах прошел документальный фильм "Победители", где крушение советской системы представлено, как победный итог самоотверженной борьбы советских диссидентов. Да, диссиденты – это действительно люди неординарного мужества. Эти люди боролись за идею, жертвуя своими свободой и здоровьем в лагерях и психушках. Все это так, они безусловного герои. Однако, к сожалению, герои они не победившие. Не они победили Систему, другие победили ее.

В советское время мы все на партийных и профсоюзных собраниях аплодировали лозунгам типа " Народ и партия едины", " Партия наш рулевой", и прочим в таком же духе. Но, приходя домой, мы смачно рассказывали анекдоты про эти самые лозунги и идеологические принципы в них изложенные. А еще раньше, до прихода домой мы заходили в магазин к "своему" мяснику и давали ему на лапу за кусок мяса. А этот мясник в свою очередь по дороге домой заходил к "своему" стоматологу и давал на лапу ему. А стоматолог в свою очередь несет на лапу своему автослесарю. В условиях всеобъемлющего нарастающего дефицита мы все, все население страны занимались исключительно удовлетворением своих собственных интересов, нисколько не интересуясь содержанием официальной государственной идеологии. И жили в соответствии с принципами, разваливающими эту идеологию, а, следовательно, и саму систему. Мы не выступали на площадях с последующими многолетними отсидками в лагерях и психушках, а тихо игнорировали эту идеологию. Мы саботировали ее, и именно этот массовый саботаж и разрушил советскую систему. Принято считать, что этот саботаж в значительной степени и был результатом той просветительской деятельности, которую осуществляли диссиденты. Так принято считать из уважения к этим сподвижникам. Но так не было на самом деле. Что, слесарь-алкоголик, приходящий чинить ваш унитаз и берущий у вас на лапу, читал какой-нибудь "Самиздат"? Или, быть может, он непременно прочитывал подобную литературу перед тем, как дать на лапу продавщице ближайшего винного отдела? Уверяю вас, что и напившись до поросячьего визга и в этом состоянии поливая помоями советскую власть к "Самиздату" он тоже наверняка не обращался. А о Буковском если и слышал, то в связи с Корваланом, и не более того.

Большинство населения Советского Союза, мы с вами и оказались тем революционным классом, который совершил эту "контрреволюцию" при Горбачеве посредством не булыжника, но саботажа. К сожалению, однако, чуда не произошло. Сработал известный принцип: "Революцию совершают герои, а плодами революции пользуются подлецы". В России установился новый, отличный от советского режим, но опять-таки авторитарный. Но, если так, то непременно должен сформироваться новый революционный класс. Кто это будет, и что это может быть?.. Представьте, об этом уже тоже пишут. Вот, например, что по этому поводу говорит Станислав Белковский в своей статье "Два процета-2" опубликованной 26 октября в ЕЖ:

Что такое «путинское большинство»?

Это совокупность жителей России, отвечающих следующим критериям:

— вера в монархический ритуал и несомненную легитимность власти, этот ритуал соблюдающей;

— склонность к соблюдению основных морально-ценностных установок, сформированных постсоветской элитой России; эти установки: культ денег, стяжание материальных благ как главная и единственная жизненная цель, индивидуализм, цинизм, возможность использования любых средств для достижения меркантильно-прагматических целей;

— осознание собственного отчуждения от политики и полной бессмысленности публичной политики как процесса / способа формирования органов государственной власти. 

Потому глубоко напрасны и гордыня властей, и скорбь оппозиции по поводу того, что наши люди, например, плохо ходят на протестные митинги. На властные мероприятия вообще никто бы не пришёл, если б не административное принуждение и/или денежная компенсация. И так называемый рейтинг власти в сегодняшней России — это уровень не поддержки власти, но безразличия к ней. Народ знает (ему по телевизору объяснили), что на правильно и официально поставленные вопросы про власть надо отвечать «да». Вот и отвечает, только отвяжитесь. Если завтра вдруг премьер-министром РФ президент назначит Михаила Саакашвили, российский рейтинг последнего за месяц вырастет до 50 и более процентов. Таково современное большинство. Оно не за и не против власти — ему наплевать. Оно ничего не сделает, ни чтобы сменить власть, ни чтобы спасти эту власть в случае какой-либо историко-государственной аварии. Идеальные представители «путинского большинства» — знаменитый сержант Глухов и его мама, Галина Васильевна. Они, конечно, завсегда проголосуют и за «Единую Россию», и за Путина с Медведевым. Но в критической ситуации предпочтут решать личные проблемы с помощью ненавистного Саакашвили, а не возлюбленного Путина.

Узнаете себя в советское время в этом путинском большинстве? Революционный класс все тот же, и он уже сформирован, и он уже саботирует новую авторитарную систему. И нет здесь ни оппозиционных движений, ни диссидентов, ни правозащитников. Все уже делается, и опять силами одного лишь саботажа. Россию опять перевернет тот же класс, который сделал это при Горбачеве.

Правда, есть здесь одна тонкость. Культ денег, стяжание материальных благ как главная и единственная жизненная цель, индивидуализм, цинизм, возможность использования любых средств для достижения меркантильно-прагматических целей – это ведь ни что иное, как идеологическая основа американского общества. Но Америка при этом не разлагается, а, скорее, процветает. Почему же в России непременно это должно привести к прямо противоположному результату? Ответ прост. В США вся государственная система, весь административный ресурс работает на практическое обладание этими ценностями населением. Сколь не велика степень американского бюрократизма, но чиновничество в США в общем и целом работает на обогащение, стяжательство, индивидуализм, достижение меркантильно-прагматических целей населения, а не на разорение людей. Чем богаче человек в США, тем он и более свободен, и более защищен. В России же все наоборот. Здесь чиновничество в общем и целом работает само на себя. Чем человек в России богаче, тем выше опасность отбора его собственности государством в пользу чиновников с последующей посадкой предпринимателя за решетку. Весь административный ресурс нынешней российской власти работает против тех идеологических норм, которые сам же навязал населению. Поэтому в России, ни при каких обстоятельствах не будет так, как в Америке. Население страны вновь превратилось в революционный класс. Но если в советское время ситуация массового саботажа системы сформировалась на шестом десятке лет существования Советской Власти, то сегодня та же ситуация сложилась уже на первом десятке лет существования путинского режима. Так что на этот раз все произойдет куда быстрее. И опять все это будет без крови – режим развалится сам, придя к полной собственной несостоятельности.

Что же до Буковского и его идейных соратников, то... За прошлые заслуги поклон им низкий. А сегодняшние, к сожалению, ничего, кроме жалости не вызывают...


Copyright©2009 UNIPRESS Обратная связь К списку публикаций